рекомендовать себя: подполковник в отставке Алексей Петров Шишкин.

Простите великодушно, что потревожил. Погодка-то, а? Хозяин собаку на

улицу не выгонит. Да что же поделаешь? А с кем имею честь говорить? Гончарова. Я сестра Натальи Николаевны. Шишкин. Ах, наслышан. Чрезвычайно рад нашему знакомству, мадемуазель. Гончарова. Veuilles-vous s'asseoir, monsieur...[Присаживайтесь, сударь

(фр.)] Шишкин. Парле рюс, мадемуазель [Parlez russe, mademoiselle.- Говорите

по-русски, мадемуазель (фр.)]. Благодарствуйте. (Садится.) Погодка-то,

говорю, а? Гончарова. Да, метель. Шишкин. Могу ли видеть господина камер-юнкера? Гончарова. Очень сожалею, но Александра Сергеевича нет дома. Шишкин. А супругу ихнюю? Гончарова. И Наталья Николаевна в гостях. Шишкин. Ах, ведь этакая незадача! Ведь это что же, никак не застанешь. Гончарова. Вы не извольте беспокоиться, я могу переговорить с вами. Шишкин. Мне бы самого господина камер-юнкера. Ну, слушаю, слушаю. Дельце-то

простое. В разные сроки времени господином Пушкиным взято у меня под

залог турецких шалей, жемчугу и серебра двенадцать с половиной тысяч

ассигнациями. Гончарова. Я знаю... Шишкин. Двенадцать с половиной, как одна копеечка. Гончарова. А вы не могли бы еще потерпеть? Шишкин. С превеликим бы одолжением терпел, сударыня. И Христос терпел и нам

велел. Но ведь и в наше положение надобно входить. Ведь туловище-то

прокормить надо? А у меня сыновья, осмелюсь доложить, во флоте. Их

поддерживать приходится. Приехал предупредить, сударыня, завтра продаю